Чемпион СССР/России 1987, 1989, 1992, 1993 гг. Обладатель Кубка СССР/СНГ/России 1992, 1994 гг. Чемпион Австрии 2000, 2001, 2002 гг.
Лучший вратарь СССР/России (приз журнала "Огонек") 1989, 1990, 1992 гг.
Провел 49 матчей за сборную СССР/СНГ/России. Также за сборную СССР/России сыграл в 3 неофициальных матчах.
Участник чемпионата мира 1994 г. Участник чемпионата Европы 1996 г. Входил в сборную ФИФА в матче со сборной Америки (1995) и в сборную Европы в матче со сборной Африки (1997).
Главный тренер клуба "Куфштайн" Инсбрук, Австрия (2004). Главный тренер клуба "Ваккер-Тироль", Австрия (2004 - 2006). Спортивный директор клуба "Спартак" Москва (2006 - 2007). Главный тренер клуба "Спартак" Москва (с 2007-го).
В СБОРНУЮ НА САМОЛЕТЕ ВВС
"Супер-Стани, - взывают к нему австрийские болельщики, - залечивай скорее травмы и возвращайся в ворота!" И поднимают над головой плакаты, на которых вратарь "Тироля" изображен в виде знаменитого киношного Супермена.
Суперменом Станислав Черчесов в глазах своих поклонников окончательно стал после того, как его "Тироль" в прошлом году выиграл чемпионат Австрии.
- Трудно дался заветный титул?
- Конкуренты из "Штурма" в концовке сезона пытались потрепать нам нервы. В интервью разным изданиям заявляли: Тироль, дескать, обязательно должен оступиться в последнем матче с "Аустрией". И, надо сказать, на некоторых наших игроков эта психологическая атака подействовала. У людей, которых я знал как вполне уравновешенных, на тренировках происходили нервные срывы, они ни с того ни с сего начинали кричать на партнеров. А я был уверен, что на своем поле, при полных трибунах, мы "Аустрию" одолеем. И когда за два дня до матча мне позвонил менеджер клуба и спросил как самого опытного в команде, заказывать праздничную программу или нет, то я дал утвердительный ответ. К счастью, не ошибся. Кстати, я вот сейчас подумал: у меня многие титулы какие-то особенные - обладатель последнего Кубка СССР, последнего Кубка федераций, а теперь и последнего в XX веке золота чемпионата Австрии. Хорошо бы стать и первым чемпионом страны в новом веке.
В ПОБЕЖДАЮЩЕЙ КОМАНДЕ ВРАТАРЮ ЛЕГЧЕ
- Вы, между прочим, были еще и первым капитаном сборной России.
- Было дело. А еще горжусь тем, что именно я провел в сборной сухую серию, которую до сих пор не смог побить ни один наш вратарь. Кстати, сам об этом как-то забыл, но недавно ваша газета напомнила.
- Вы были в сборной при разных тренерах. Кто из них больше всего помог в вашем футбольном развитии?
- Ни Бышовец, ни Садырин, ни Игнатьев, ни Романцев не специалисты во вратарских делах, поэтому профессиональной помощи от них ждать не приходилось. Зато все они сумели создать такие коллективы, которые пробивались на чемпионаты мира и Европы, а в побеждающей команде голкиперу себя проявлять всегда легче. Выделить могу, пожалуй, Бышовца, но лишь потому, что он был первым главным тренером, при котором я смог по-настоящему ощутить себя игроком сборной.
- Назовите эпизод из вашей карьеры, о котором приятно вспоминать. И наоборот.
- Из приятного - разгром, который мы на чемпионате мира в США учинили камерунцам, и игра в 1992-м с итальянцами, которых мы не пустили на чемпионат Европы. Из негативного - то, что на Евро-1992 в Швеции, где мы выступали как сборная СНГ, никак не мог понять, что за гимн играли перед нашими матчами.
- Вы всегда приезжали в сборную одним из первых. Однажды, слышал, даже добирались до Москвы из Дрездена на военном самолете.
- Я в сборной, можно сказать, с 15 лет. Прошел все ступени - начал с юношеской, потом играл в юниорской, молодежной, а под конец и в главной команде страны. Присутствовал практически на всех тренировочных сборах. А пропуск на военный самолет мне устроил Садырин - у него, связанного с цска, было много знакомых в ВВС. Пришлось пойти на неудобства - обычным рейсом я бы прибыл на два дня позже и не успел бы хорошо подготовиться к матчу.
"В РАБОТЕ ВСЕ ПРОЙДЕТ"
- Правда, что за 22 года, проведенных в профессиональном футболе, у вас почти не было травм?
- Серьезных действительно не было, но проблемы со здоровьем время от времени возникали. Три года назад прозвенел первый тревожный звонок: в ходе еврокубковой встречи в Шотландии ощутил острую боль в правой ноге. Пришлось даже покинуть поле, что, признаюсь, не в моем характере. Оказалось, 5-сантиметровый разрыв мышцы бедра. Подобные травмы случаются, когда человек недостаточно профессионально подходит к подготовке. Но я - исключение, поскольку готовился всегда очень тщательно.
- А что произошло в прошлом году?
- Проснулся однажды утром - колено ноет. Долгое время не обращал внимания, и вот почему. Еще во Владикавказе, когда я учился в специализированном футбольном классе, у нас был девиз: "В работе все пройдет". Эти слова регулярно повторяли мои тогдашние тренеры Заур Шанаев, Валерий Горохов и Гамлет Оситов. Вспоминая их наставления, я и провел в чемпионате Австрии сухую серию более чем в 700 минут. Регулярно делал рентгеновские снимки, и они свидетельствовали, что все нормально. Но боль не проходила, и в конце концов недоумевавшие медики решились на углубленное исследование. Ввели в колено контрастную жидкость, чтобы отчетливее видеть происходящие в нем процессы, и только тогда обнаружили повреждение хряща.
- И даже после такого диагноза вы продолжали играть!
- Да, но когда до зимних каникул оставалось три матча, врачи выкачали из моего колена очень много жидкости и наложили запрет на выступления, порекомендовав срочно ложиться на операцию.
- Помню, во время одного из матчей видел, как боль читалась на вашем лице. Вас хотели даже заменить, но вы остались на поле. Ради чего?
- Не хотелось подводить команду - в запасе находился лишь юный вратарь, который вряд ли мог удачно войти в игру.
- После той игры австрийские журналисты спросили у главного тренера "Тироля" Курта Яры, почему он вас не заменил, видя ваше тяжелое состояние. На это последовал ответ: "Черчесов опытный игрок и лучше знает, что ему делать".
- Я остался, команда не пропустила, заработала три очка. Даже сейчас, несмотря на все проблемы, считаю, что поступил правильно. Хотя, когда вскрыли колено и увидели полную картину, врачи стали готовить меня к худшему: "Не исключено, что вам, молодой человек, придется завершить карьеру". Так бы, наверное, и случилось, но, к счастью, в Инсбруке оказался специалист, который только что вернулся из Америки, где проходил специализацию как раз в этой области. Он-то и сделал мне пересадку хряща.
СТАТУЯ ИЗ ЦВЕТОВ
- Как себя чувствуете сейчас? Инсбрукские болельщики очень ждут, когда же Супер-Стани вернется в ворота.
- Уже две недели спустя после операции я каждый день посещал тренажерный зал. Выглядел там, наверное, несколько комично на своих костылях, но жаль было терять время. Старался как можно быстрее привести себя в порядок, чтобы к 24 февраля, к возобновлению чемпионата Австрии, быть полезным команде. Тем более что нас ждала тяжелая игра в Граце со "Штурмом", который в этом сезоне наделал шума в Лиге чемпионов. Да и начальство слезно просило форсировать выздоровление. Даже в отпуск не поехал, лишив семью отдыха, а моих родителей возможности повидать внуков. И вдруг из газет узнаю, что руководство клуба срочно подыскивает мне замену! Сначала не поверил: мало ли что пишут. Но слухи, увы, подтвердились. Для меня это было большим разочарованием, и я решил больше никогда не поддаваться ни на какие уговоры. Теперь спокойно готовлюсь к новому сезону. Правда, пришлось взвалить на себя другую нагрузку: за три месяца, что я на больничном, раз тридцать участвовал во всяких благотворительных мероприятиях. На одном из них, помню, вхожу в зал - и вижу огромную статую, сплетенную из цветов. Просто опешил: сходство со мной поразительное!
- У вас прежде случались трения с руководством "Тироля"?
- Отношения у нас всегда были ровными. Исключение, пожалуй, период, когда командой руководил Диди Константини. Как-то он решил меня заменить, я пошел было с поля, но выяснилось, что все замены уже сделаны, и пришлось вернуться в ворота. Так после этого тренер почему-то на меня сильно обиделся и долго не разговаривал! Впрочем, сейчас он второй тренер сборной Австрии, и мы опять добрые друзья. Диди даже зовет моего сына к себе в футбольную школу.
- А в другие клубы приглашают?
- Возраст уже не тот. Но года два назад переговоры со мной вел "Рапид". Впрочем, я не жалею, что они не увенчались успехом. С такой игрой, которую сейчас демонстрирует венский клуб, чемпионом Австрии я бы там не стал.
НЕЗАБЫВАЕМЫЙ "ЖАЛЬГИРИС"
- Какие из матчей за последние 10 лет считаете своим лучшим и худшим?
- Матчей было так много, что выбрать лучший я сразу не возьмусь. А вот самый памятный назову. Правда, его дата немного выходит за обозначенные вами рамки в 10 лет. Это было в 1987-м, а играли мы "Жальгирисом". Я был тогда резервным вратарем, но основной, Дасаев, получил травму, и мне пришлось его заменить. "Спартак" крупно проиграл - 2:5, и самое ужасное, что виновником почти всех голов в наши ворота был именно я.
- В какой из команд, где вы играли, вам было наиболее комфортно?
- Я везде ощущаю себя достаточно уютно, поскольку умею легко находить общий язык с окружающими. Но о двух командах вспоминаю с особой теплотой. Во-первых, о воспитавшем меня "Спартаке" из Орджоникидзе, а во-вторых, о "Спартаке" московском, где заработал себе имя. Когда вернулся в команду после окончания двухгодичного контракта с дрезденским "Динамо", было чувство, что никуда не уезжал. Надеюсь, у партнеров и болельщиков тоже.
- Как полагаете, насколько реализовали свой потенциал?
- Раз продолжаю стоять в воротах в 37 лет, видимо, пока не полностью.
- Что изменили бы, будь у вас возможность начать все заново?
- Порой сожалею, что не родился позже. Сейчас у российских футболистов значительно больше возможностей для самореализации. Границы стали более открытыми - имея талант, можно совершенствовать мастерство в солидном зарубежном клубе. Конечно, и мне грех жаловаться, но все же значительную часть карьеры я, увы, провел за железным занавесом.
- С кем из футбольных знаменитостей хотели бы сыграть в одной команде в своем прощальном матче?
- Мне приходилось играть в сборных мира и Европы, где тренерами были знаменитые Фогтс и Михелс, а партнерами - Заммер, Клинсманн, другие звезды первой величины. Но в свою команду я бы пригласил не их, а тех, с кем рос и мужал, кто мне дорог: Дасаева, Черенкова, Родионова.
- Чем займетесь после окончания карьеры?
- Постараюсь остаться в футболе. В какой роли - покажет время. Не использовать колоссальный опыт, который я приобрел, выступая в чемпионатах СССР и России, Германии и Австрии, в матчах за национальную сборную, было бы с моей стороны преступлением.
- Есть ли у вас футбольная мечта?
- Будь мне 15 лет, я бы, конечно, о ней поведал. Но я уже вышел из романтического возраста и живу сегодняшними реалиями. Жаль, что интервью вы берете у меня сейчас, а не в начале моего профессионального пути. Тогда я грезил о московском "Спартаке". И почему-то был уверен, что окажусь в этой команде. Так, собственно говоря, и случилось.
В САДУ У БЕККЕНБАУЭРА
- У вас, как я вижу, собран богатейший фотоархив с множеством снимков, на которых вы запечатлены вместе с известными футболистами прошлого и настоящего. Особенно часто позировали с Ринатом Дасаевым.
- С ним мы долгие годы жили в одном доме, через улицу от нынешнего, в Сокольниках. Сначала Ринат был моим кумиром, а когда я оказался в "Спартаке", стал ближайшим другом, с которым мы проводили практически все свободное время. Я не раз просил Дасаева сфотографироваться вместе, чтобы потом в далеком осетинском Алагире хвастаться знакомством с такой знаменитостью. Даже точно помню день, когда мы впервые встретились с Ринатом: 1 апреля 1984 года. Его тренировка произвела на меня неизгладимое впечатление. Да... Многие из тех, кого вы видите на этих снимках, уже не играют, а я вот все никак не угомонюсь.
- Кто еще из персонажей фотоальбома оставил заметный след в вашей жизни?
- Ринус Михелс. В детстве я бредил тотальным футболом, который он изобрел. И надо же такому случиться, что в 90-е годы мне посчастливилось несколько раз общаться с человеком, которого я боготворил. Михелс по заданию УЕФА курировал нашу группу на Евро-96 в Англии. А год спустя я получил от Генерала, как великого голландского тренера прозвали за военную выправку, приглашение в сборную Европы. Но вообще-то особого желания знакомиться я у зарубежных знаменитостей не замечал. Они, как правило, слишком заняты своей работой и на контакт идут неохотно. Даже вратари обычно ограничиваются тем, что обмениваются перчатками. Так у нас было с Жан-Мари Пфаффом, Петером Шмейхелем, Эдвином ван дер Саром. При встрече говорим друг другу несколько ничего не значащих фраз и фотографируемся на память.
- Исключения все же, наверное, бывают?
- Да, например, Франц Беккенбауэр. Пару лет назад президент "Баварии" позвонил мне в Инсбрук. "Сосед, - говорит, - я от тебя, можно сказать, в двух шагах живу, а мы ни разу не встретились". Как потом выяснилось, Кайзеру я понадобился для одного важного дела. Дело в том, что жители австрийской деревушки, где Беккенбауэр уже много лет живет на улице с символичным названием Кайзервег, оказались в сложном положении. Почему-то резко сократился поток туристов в эти края, и односельчане попросили Беккенбауэра что-нибудь сделать. Ну а он позвал на помощь российского легионера.
- И что же вы с ним предприняли?
- Рекламную акцию. Не знаю уж, привела ли она к оживлению местного туристического бизнеса, но старался я изо всех сил - умудрился взять почти все пенальти, которые мне пробил Беккенбауэр. Происходило это необычное представление у него в саду. Когда все закончилось, я этак язвительно поинтересовался: и как ему удалось с такой игрой стать в 1974 году чемпионом мира? Беккенбауэр оказался человеком с юмором - хохотал от души.
- Видел я у вас и снимок, где пенальти вам бьет Марадона.
- Да, и он-то как раз мне забил мастерски. После того матча я подарил гениальному аргентинцу графин осетинской тархуновой водки. Ребята потом шутили, что этот сувенир Марадону-то и погубил.
ВРАТАРЕЙ ЗАГОНЯЮТ В ТУПИК
- Сколько 11-метровых вам удалось отразить за карьеру?
- Это меня мало интересует, но, честно говоря, особых успехов здесь не имею. В детстве такую статистику вел. Помнится, много раз спасал свою команду во время турниров "Кожаный мяч" и "Переправа". Из более поздних запомнилась дуэль, которую однажды выиграл у Ашота Хачатряна из цска, считавшегося мастером пенальти. И еще пенальти, который мне бил в финале Кубка СССР коллега - Дмитрий Харин. Правда, в створ ворот он не попал. Брал пенальти и в бундеслиге, когда выступал за дрезденское "Динамо", и в сборной. Очень часто - в турнирах по мини-футболу за "Спартак". А вот в "Тироле", к своему стыду, пенальти отразил всего один, хотя били раз десять.
- Какой пенальти все же самый памятный?
- Тот, который мне бил Барони в матче с "Наполи". Хотя в ворота он не попал, было приятно, что я разгадал его замысел, прикрыв именно тот угол, какой нужно. А "Спартак" тогда одолел команду Марадоны.
- Готовясь к матчу, вы изучаете манеру штатных пенальтистов команды-соперницы?
- Записей не веду. Сверяюсь по компьютеру, который у меня... в голове. В этом деле больше надо рассчитывать на интуицию. Например, тот же Хачатрян чаще бил в правый угол, а я поймал мяч в левом. Горжусь и тем, что однажды в манеже цска не дал забить самому Игорю Добровольскому, признанному специалисту.
- Когда в 11 метрах от вас соперник устанавливает мяч, ворота вам не кажутся слишком большими?
- Все зависит от внутреннего состояния. Бывает, посмотришь на них и думаешь: Бог ты мой, как же их защищать? Кто выдумал такие размеры? Сам, наверное, трехметрового роста был. Да еще и правила, если и меняются, то не в нашу пользу. Вратарей загоняют в тупик. Вот теперь нельзя брать в руки мяч от своего игрока. А ведь бывают спорные моменты: например, несколько лет назад сборная России играла против сборной мира. Судья решил, что мяч попал ко мне от Попова, я же был убежден, что от соперника.
- На прощание - не слишком приятный, видимо, вопрос. Почему за последнее десятилетие российские клубы и сборная не добились серьезных успехов на международной арене?
- Если понятие успех подразумевает завоевание какого-нибудь престижного трофея, то успехов и впрямь не было. Но за последние десять лет даже такие гранды, как испанцы и голландцы, не смогли стать чемпионами мира или Европы. Так что заслуг российского футбола я бы преуменьшать не стал.
