В XVII - начале XVIII века на территории современной Красной Пресни располагались Патриаршая и Псаренная, Грузинская слободы, села Воскресенское и Кудрино, царский зверинец (ныне - Московский зоопарк). Особенно быстрыми темпами район стал развиваться после постройки в 1742 году Камер-Коллежского вала, который находился в ведении Камер--коллегии и являлся фактической таможенной, а с 1806 года и официальной полицейской границей Москвы. С конца XVIII века Пресня (район получил название от протекавшей здесь одноименной реки, ныне скрытой в коллекторе) постепенно стала превращаться в крупнейший промышленный центр Москвы. В начале XX века здесь проживали свыше 135 тысяч жителей и функционировали более 70 предприятий. В том числе Даниловский сахарорафинадный завод, мебельная фаб­рика Шмита, Александровские (Брестские) железнодорожные мастерские (ныне з-д «Памяти революции 1905 года»), винто-дельный з-д «Тильманс» (ныне з-д «Пролетарский труд»), кон­дитерская и парфюмерная ф-ка товарищества «Сид А. и К0» (ныне ф-ка «Большевик»). Но главным предприятием района, являлась одна из старейших и крупнейших текстильных фаб­рик России «Прохоровская мануфактура», в 1918 году она бы­ла национализирована и получила название Московский хлоп­чатобумажный комбинат «Трехгорная мануфактура». Основа­ли мастерскую по набивке ситцев, переросшую впоследствии в комбинат, в июле 1799 года московский купец Василий Ива­нович Прохоров и сын солдата Стрелецкой слободы города За­райска Рязанской губернии Федор Иванович Резанов. А в 1816 году сын основателя мануфактуры - Тимофей Васильевич Прохоров - учредил первую в России мануфактурную ремес­ленную школу, впоследствии - мануфактурно-техническое училище.

МКС-22: Н.Михеев, Д.Маслов, Вик.Прокофьев, П.Каиуиииков, К.Квашиии, А.Каиуиииков, П. Тикстои, П.Артемьев, И.Артемьев, Н. Старостин, В.Хайдин, А.Козлов, Л.Романов.

Именно на Прохоровской мануфактуре и созданном при ней училище берет свое начало «Спартак», а точнее его праро­дитель - Московский кружок спорта.

Вот как описывала историю создания МКС газета «Крас­ный Спорт» 14 сентября 1924 года: «Осенью 1921 года при прохоровском техническом училище создалась инициативная группа для создания спортивного клуба на поле «Физички», как его тогда называли. Но для того, чтобы создать клуб, нуж­ны были средства. И вот при содействии ячейки РКСМ прохо­ровской школы начали устраивать вечера в школе, и на выру­ченные деньги был приобретен некоторый материал. По хода­тайству инициативной группы в ее распоряжение поступил ветхий дом для слома в Среднем Трехгорном переулке. Много стоило трудов прохоровцам сломать и перевезти этот дом. Но вот беда:плотники строят, достраивают, а платить нечем. И здесь нашлись ребята - по-товарищески собрали средства, ко­ими и расплатились. Так, на картофельном поле и пастбище для скота был возведен молодежью павильон, где занимается физвоспитанием рабочий молодняк Красной Пресни».

«Физичкой» в то время называли небольшую спортивную площадку у Пресненской заставы, на месте, где сегодня распо­ложен издательский комплекс «Московская правда». Хотя «физичка» и носила статус спортивной площадки, фактически это был неухоженный пустырь.

Одним из главных инициаторов создания нового рабочего клуба на Красной Пресне был Иван Тимофеевич Артемьев -старший брат из династии Артемьевых, не только спортсмен и футболист, но и настоящий подвижник футбола. К набираю­щей популярность игре пресненский рабочий-сапожник Иван Артемьев пристрастился еще до Первой мировой войны. Иг­рал он до революции за клуб «Новогиреево», после - за КФС, входил в сборную Москвы и был неоднократным чемпио­ном столицы.

В 1922 году тон в московском футболе продолжали зада­вать старые дореволюционные клубы, и именно тогда Иван Артемьев решил, что необходимо создать новый рабочий клуб, который смог бы объединить спортсменов (МКС заду­мывался не только как футбольная команда), проживающих на Красной Пресне и вблизи нее. Одновременно было решено, что новому клубу необходим и свой стадион. На идею Ивана Артемьева откликнулись многие известные футболисты того времени. Из КФС пришли Мизгер, Тикстон, братья Артемьевы и Канунниковы, в том числе и один из лучших форвардов Рос­сии 10 - 20-х годов - Павел, из РГО - братья Старостины, Квашнин, Хайдин, Маслов, из СКЗ - Прокофьев... В скором времени Артемьев сумел добиться от Краснопресненского райкома комсомола разрешения на создание клуба и выделе­ния земли под строительство спортивной площадки. Един­ственное, чего не было - денег. Практически постройка фут­больного поля, трибун и павильона велась на средства спорт­сменов и ими самими. Правда, райком отдал новаторам два здания, идущих под снос, чтобы их можно было разобрать на стройматериалы. По инициативе все того же Артемьева спортсмены устраивали платные концерты, в которых уча­ствовали братья Канунниковы, Леута, Артемьевы, Квашнин...

Все средства шли в общий котел, туда же, иной раз, попадали и личные сбережения.

Вот как в 50-е годы вспоминал события тех дней стоявший у истоков команды Иван Артемьев:
«Мой брат Петр, второй по старшинству в семье, работал в Пресненском райкоме комсомола. Он всегда был в курсе всех спортивных событий района и Москвы и уж конечно от­лично знал все наши нужды: он играл ле­вого крайнего во второй команде КФС. Поэтому отнюдь не случайно в один пре­красный осенний день я появился в Пре­сненском райкоме комсомола и попросил помочь отвести в полное наше, футболис­тов, владение площадку у Пресненской заставы, заброшенную и запущенную.
К этому отнеслись с энтузиазмом. А вот когда я начал просить денег, чтобы оборудовать футбольное поле с раздевал­кой (с павильоном!), трибунами и оградой, «как у них» (то есть у лиговых команд), мне начисто отказали.
- Просите чего хотите, а денег нет. И не скоро будут.
- Тогда дайте дом. Бревенчатый. Чей-нибудь. Мы его разберем, перенесем к себе и оборудуем все, что нужно.
- Домов берите хоть пять.
- Дайте еще мандат.
- Зачем?
- Чтобы устраивать благотворитель­ные концерты. На вырученные деньги най­мем плотников. Копать, носить будем са­ми. А построить павильон - тут уж плот­ники нужны. В тот же день мне был выдан мандат:
«Дано сие товарищу Артемьеву Ивану в том, что он является представителем от райкома комсомола по созданию спортив­ного клуба, а поэтому просьба к организа­циям культпросветработы оказывать ему всяческое содействие в устройстве вечеров для сбора средств на постройку площадки».
И началась страдная пора!

Подходящий дом мы нашли быстро: двухэтажный, из доб­ротных бревен, не старый и не новый, дом купца Лапина, по­кинутый его хозяином.

С концертами дело обстояло сложнее. Мы не были на­столько самонадеянны, чтобы рассчитывать на полные сборы в концертах, обеспеченных только собственными силами. По­этому решили привлекать профессиональных артистов. Нам очень помогал Иван Петрович Евдокимов - музыкант по обра­зованию, удачно представлявший в своем лице посредрабис тех времен в районном масштабе.

Я не зря говорю «удачно»: приглашать тогда артистов из центра на окраины было довольно трудно из-за транспорт­ных неурядиц и вечных опозданий на концерты. Но Евдоки­мов справлялся с этой работой, и мы знали, что «его» актеры не подведут.

Самым популярным местом на Пресне для митингов, со­браний, вечеров и концертов была, так называемая, Большая кухня Прохоровской фабрики - то самое помещение, где пе­ред пресненскими рабочими выступал Владимир Ильич Ле­нин, и где сейчас в реконструированном здании находится те­атр его имени. Вот эту большую кухню мы и облюбовали для своих вечеров.

За день до концерта мы расклеили афиши на самых бойких перекрестках, а в день «премьеры» - и у ворот фабрики. Как раз к тому времени, когда кончала работать одна смена и начи­нала другая, Павел Канунников, наш казначей и кассир, сталпродавать билеты. Торговля шла бойко: Павел уже гремел на всю Москву как знаменитый форвард, и каждому было лестно получить билет из рук «самого» Канунникова!

К началу концерта зал был полон. Вперемежку с профес­сиональными чтецами-декламаторами, жанровыми певицами и авторами-куплетистами выступали тяжелоатлеты - Ян Спарре, Иван Хайдин и Михаил Таборко; Константин Кваш­нин играл на балалайке, боролся и разби­вал на голове кирпичи - в точности так, как это описано в книге Андрея Старости­на «Большой футбол».

Я посильно выполнял обязанности распорядителя и даже один раз - чего не сделаешь ради будущего пресненского футбола! - выступил сам. Я спел «Уж ве­чер, облаков померкнули края...» (приго­дились «уроки пения»). И хотя то был ду­эт, а я пел соло, разгоряченная и доволь­ная всем концертом публика не пожалела ладоней...

Сбор был хороший. После расчетов со всеми актерами мы увидели, что у нас на руках осталась порядочная сумма. Значит - мы на верном пути! Если так вести дело, то к весне будут и павильон, и настоящее футбольное поле!

Несмотря на то, что времени не хвата­ло - мы работали, играли в футбол, потом в хоккей в календарных матчах, трениро­вались, занимались физкультурой с доп­ризывниками, - все же мы развили беше­ную организационно-концертную дея­тельность. Благодаря стараниям Евдоки­мова на наших концертах перебывало до­вольно много тогдашних знаменитостей, и среди них - молодой, но уже популяр­ный автор-куплетист Ник. Смирнов-Сокольский.

Однажды, обдумывая очередную программу, Евдокимов спросил:
- Лошадь у вас есть, Иван Тимофеевич?
- А что?
- Медведя надо из цирка привезти. Объявим борьбу чело­века с медведем. Вот народу привалит...

Вопрос о лошади был задан не спроста. До Евдокимова дошли слухи, что ко мне из деревни после пожара приехал младший братишка и привез с собой все, что осталось: сани да лошадь. Это была старая кляча, от которой отвернулись даже намеревавшиеся было ее украсть цыгане. Но я решил: «приве­зу медведя!» - и в назначенный день и час подал сани к цирку Никитина на Садовой-Триумфальной (нынче театр Сатиры. Прим. ред.).

Команда MKC-IV- победительница Кубка Малютинского клуба спорта.

Вместе с дрессировщиком медведь на санях пожаловал к воротам Трехгорки и произвел такой фурор, что наш про­славленный казначей вспотел, торгуя билетами в двадцати­градусный мороз.

Как я сказал, лошадушка наша была, мягко выражаясь, не­бойкая. На медведя она реагировала мало - спокойно довезла его на Пресню.

И тут, у ворот, она понуро стояла, полузакрыв глаза. Но то ли ее ударил кто ненароком, то ли мишка, растревоженный поднавалившим народом, рявкнул по-топтыгински, только смирная кобылка вдруг рванула и понесла прямо в толпу. Спа­сибо, что среди трехгорцев было немало коренных крестьян, умевших управляться с лошадью. Они мигом подхватили под уздцы «сивку-бурку» и предотвратили неприятности. А с мед­ведем справились мы с дрессировщиком.

Но, придравшись к этому случаю, а по существу прирев­новав нас к нашему успеху, культпросветчики из фабкома стали притеснять нас. Помещение давали уже не с такой охотой и ча­сто ставили условие: концерты устраивать после доклада. А докладчики иной раз приезжали очень поздно и говорили очень долго. Мы могли начинать концерты только к полуночи. Охотников до таких «вечеров», конечно, было мало.

Сборы падали. Фабком, кстати, упрекал нас и за чересчур легкий репертуар.

Тогда мы решили показать «Демона» с участием артис­тов Большого театра. Устроить это взялся опять-таки Иван Петрович Евдокимов. Актеры, во главе с Григорием Пиро-говым, приехали к 8 часам вечера. Но очередной докладчик все говорил и говорил... Представитель фабкома подошел ко мне и объявил:
- Товарищ Артемьев, сегодня опера не состоится, потому неизвестно, сколько он еще проговорит. Отменяйте!

Но я отменять не соглашаюсь, поскольку билеты проданы и, стало быть, денег на постройку прибавилось.

Неподалеку находилось еще одно подходящее помещение - на лакокрасочной фабрике Мамонтова. Туда нас очень при­глашали, хотели, чтобы мы и у них устраивали концерты. Но там было хуже. Однако на этот раз мы охотно согласились пе­ренести «Демона» к ним. Быстро оборудовали сцену, размес­тили в холодном зале публику и начали спектакль.

Декорации, наспех состряпанные из досок, скамеек и ог­ромных бочек для краски, покрытых черным брезентом, выг­лядели, против ожидания, не так уж плохо и напоминали по­становки модных тогда левых режиссеров.

Но случилось то, что должно было случиться, сбитые и сколоченные на живую нитку «красоты дикие Кавказа» не вы­держали взгромоздившегося на них Пирогова. Во время одной из арий «вольный сын эфира» (довольно увесистый, к слову сказать, ведь Пироговы из наших, рязанских, мужиков) ухнул в бочку. К счастью, артист отделался легким испугом. Судьба оказалась милостивой к нему и, разумеется, к нам, отвечав­шим за все происходящее.

Но не все наши проделки легко сходили с рук...

МКС - ПКЛС (26.06.22)

В марте, когда у нас накопились изрядные миллионы, мы решили начать строительство, чтобы с первым же весенним солнышком тренироваться на собственном «стадионе». Для этого сначала надо было развалить дом Лапина, что мы с успе­хом всей ватагой и сделали. Да еще в помощь нам была прида­на (помог знакомый командир Всевобуча) рота красноармей­цев. Но перетаскивать бревна красноармейцы отказались. Мы тоже были не в состоянии справиться с этим сразу. И сторо­жить было некому. Кончилось дело тем, что окрестные жите­ли, бревнышко по бревнышку, растащили к себе на дрова чуть ли не половину обрушенного дома.

Нам об этом донесли и точно указали адреса.

Мы рассвирепели. Я решил во что бы то ни стало вернуть с таким трудом добытые стройматериалы. И так как я работал, помимо всего, еще и инструктором Всевобуча, то знал, что в одной из школ, отведенной для занятий с допризывниками, хранится в кладовой оружие. Как инструктору, мне не соста­вило труда получить у сторожа одну винтовку. Ее я вручил Станиславу Леуте, а сам вооружился все тем же мандатом. В таком виде мы отправились по указанным адресам - с обыс­ком. Перепуганные «злоумышленники» показывали нам сараи с припрятанными бревнами. Все это мы отбирали. Но, помимо того, еще взимали и штраф (опять-таки на постройку!), а вза­мен я выдавал расписки.

Через день-другой, оправившиеся от испуга, люди сообра­зили явиться с этими расписками в милицию. Возмездие на­ступило быстро: меня вызвали в ГПУ и обвинили в самоуправ­стве и наведении террора в рабочем районе. Дело кончилось бы печально, не вступись за меня райком комсомола и работ­ники политуправления Красной Пресни, знавшие меня и как футболиста, и как организатора спортивного клуба.

После этого организаторские страсти у меня поостыли. Все мы принялись за строительство. Перетаскивали на место бревна, очищали от стекол и битого кирпича площадку, вы­равнивали ее, готовили место для ворот, распиливали бревна на доски для забора. Над нами шефствовал райком комсомо­ла - помогал устраивать общерайонные субботники на пост­ройке стадиона.

Наняли мы и плотничью артель, которая под нашим руко­водством соорудила большой хороший павильон».

К марту 1922 года необходимые средства были собраны, началась постройка стадиона. Строили сами, организуя суб­ботники и привлекая к работам пресненскую молодежь. В на­ступающий сезон МКС входил с новым стадионом, располо­женном у Пресненской заставы.

Вновь слово Ивану Артемьеву:
«Наконец-то мы могли собираться не у «чужих» и не на улице, раздеваться не в кустах, а в собственном доме. Здесь были и раздевалки, и комнаты отдыха, и даже буфет - с ирис­ками и квасом.

Сразу начали работать несколько кружков: гиревого спорта, французской борьбы, велосипедный, городошный, футбола, хоккея. С утра до вечера домик жужжал, как улей».

Только-только родившийся клуб сразу же ошеломил фут­больную Москву победами, часто разгромными, над лидерами того времени. Свой первый матч МКС провел с основанным в 1910 году, 6-кратным чемпионом Москвы, Замоскворецким Клубом Спорта. Матч с ЗКС состоялся 18 апреля и закончился победой дебютантов - 3:2. И хотя встреча была товарищеской, о новой футбольной команде заговорила вся Москва. Именно день этого матча, и стоит считать днем рождения нового клу­ба. Следующими жертвами (в полном смысле этого слова) ста­ли СКЛ- 10:1 и«Унион»- 11:0. Начало для молодой команды было более чем обнадеживающим, но по-настоящему москов­ская публика была удивлена 23 апреля. В этот день МКС про­вел свой первый официальный матч.

По традиции футбольный год в Москве начинался ро­зыгрышем Кубка открытия. Официально он назывался: «Приз открытия на кубок старейшего спортсмена Б.А. Майтова». Для участия в турнире заявились 6 команд: МКС и пять представителей высшей московской лиги -ЗКС, ОЛЛС, ОФВ, СКЗ, КФС. Кубок открытия являл собой целый соревновательный комплекс. Прежде чем выйти не­посредственно на футбольное поле, команды соревнова­лись в различных упражнениях и дисциплинах - «бег 60 метров», «удар по мячу», «обводка стоек», «выбрасывание мяча», «обводкапо кругу», «пасовка», «эстафета 11x1000 м». За выполнение каждого упражнения начислялось опреде­ленное число баллов, а затем жюри по суммарным итогам назвало две лучшие команды, которые непосредственно и разыграли Кубок Майтова - ЗКС и МКС. Матч состоялся на поле ОЛЛС, его судил один из опытнейших арбитров того времени, вице-председатель МФЛ Иосиф Иванович Кер-целли. Ожидаемой легкой победы московских корифеев из Замоскворечья не получилось. ЗКС так и не смог взять ре­ванш за поражение в товарищеской встрече. Пропустив один мяч с пенальти, МКСовцы забили в ворота соперни­ка пять, не дав усомнится ни в своей силе, ни в своем боль­шом будущем.

Сборная Краснопресненского района, победительница чемпионата Москвы среди допризывников.

На весенний чемпионат Москвы 1922 года МКС был вклю­чен в класс «Б». В первом же туре москвичей ждал очень не­простой соперник - ореховский КСО. Клуб спорта Орехово -знаменитые морозовцы, не один год бывшие сильнейшей ко­мандой Москвы, выигравшие в 1910-13 годах 4 чемпионата города. Ореховцы считались хозяевами, но принимали сопер­ников в Москве на поле «Униона». МКС вновь не стушевался, выиграв 3:1. Одержал МКС победу и во всех остальных встре­чах, уверенно заняв первое место. Не потерпели в чемпионате ни одного поражения и младшие команды МКС (каждый клуб, участвуя в чемпионате, выставлял на игры по 4 команды, а клубного зачета в том году еще не существовало), победив во всех разрядах. А в паузе между турами - 14 мая - МКС провел свой первый матч вне Москвы. Команда отправилась в город Ярцево Смоленской губернии, где без особых проблем переиг­рала местных футболистов со счетом 10:0.

После завершения регулярного весеннего чемпионата бы­ло разыграно абсолютное первенство Москвы между победи­телями в классах «А», «Б», «В» и «Г» - Кубок, учрежденный питерским клубом «Коломяги». В первом раунде встречались сильнейшие команды групп «Б» и «В». МКС победил «Акаде­мию» (команда при Главной военной школе физического обра­зования трудящихся), а в финале встретился с весенним чем­пионом Москвы, командой с многолетней историей - ОЛЛС. Матч состоялся 1 июня на поле ЗКС. К этому дню с момента своего основания МКС выиграл все свои как официальные, так и товарищеские встречи, и, несмотря на то, что дебютант играл в классе «Б», именно ему предрекали легкую победу над чемпионом Москвы, который к тому же не мог выставить на игру оптимальный состав. Но ожидания болельщиков не оп­равдались, МКС потерпел первое в своей истории поражение. Перед игрой прошел сильнейший ливень, и все поле было в лужах. Представители команд даже долго спорили, стоит ли проводить игру или разумнее ее перенести. В итоге решили играть. Несмотря на прогнозы, класс, а главное, опыт старших по рангу оказался выше. Уже в дебюте футболисты ОЛЛС за­били 2 мяча. И хотя в оставшееся до перерыва время МКС бук­вально висел на воротах соперника, а Иван Артемьев отквитал один гол, после отдыха в сетку МКС влетели еще 2 гола, а Мас-лов смог лишь подсластить горечь поражения. К слову, через несколько дней футболисты ОЛЛС вновь подтвердили свой класс, выиграв Кубок Тосмена, который ежегодно разыгрыва­ли победители весенних первенств Москвы и Петрограда. ОЛЛС со счетом 1:0 переиграл питерский «Спорт».

В отличие от основного состава, дублеры МКС, обыграв победителей групп «В» и «А» - ВКЛС и ЗКС, стали сильней­шими среди П-х команд Москвы.

Одержал МКС победу и в осеннем чемпионате класса «Б», хотя этот турнир и не стал такой легкой прогулкой, как первый. В отличие от весеннего первенства, осеннее разыгрывалось в два круга. Первоначально планировалось, что в турнире при­мут участие 7 команд, но уже после опубликования календаря в состав участников вновь был включен «Унион», а календарь в срочном порядке переделали. Но и его организаторам выдер­жать не удалось. Из-за участия сборной Москвы в чемпионате РСФСР и в связи с приездом в столицу на товарищеские матчи финской рабочей команды ТУЛ МФЛ в сентябре была вынуж­дена принять решение о приостановке первенства. Несмотря на то, что МКС играл в группе «Б», сразу 3 его представителя попали в состав сборной Москвы - Николай Старостин, Павел Канунников и Виктор Прокофьев. Одержав победы над сбор­ными Перми (17:0) и Харькова (8:0), москвичи стали чемпио­нами России. В сентябре во время паузы в чемпионате было проведено первенство Москвы среди допризывников. В нем принимали участие сборные районов, составленные из футбо­листов-мастеров. Команда Краснопресненского р-на была полностью сформирована из игроков МКС, в том числе и из 1-й команды. В турнире приняли участие 6 сборных, разбитых на две подгруппы. Футболисты Красной Пресни, одержав две победы на первом этапе и выиграв финальный матч, стали по­бедителями.

Неплохо стартовав в осеннем чемпионате Москвы, МКС уже в пятом туре потерпел поражение от своего главного кон­курента - КСО. Но даже после домашнего реванша МКС перед последним туром (29 октября) отставал от КСО на одно очко. МФЛ даже заранее собиралась объявить ореховцев победите­лями, но те неожиданно уступили СКЛ (1:3), что позволило МКС занять первое место, а позже выиграть и переходной матч у слабейшей команды класса «А» - РСКС (3:2).